
Дети на улице Ленинграда, весна 1977 года. Архивная среда уличных игр; партия «Штандера» на снимке не установлена.
Michael Neubert from Arlington, VA, USA · источник · CC BY 2.0. Полное изображение; без кадрирования студией.
Подброшенный мяч на мгновение собирает взгляды всей компании. Затем звучит имя, и общая задача распадается на противоположные: одному нужно добраться до мяча, остальным — успеть отойти. Несколько секунд спустя команда останавливает движение, и площадка превращается в неподвижную картину.
«Штандер» интересен именно этой сменой. Только что ценилось расстояние, которое удалось пробежать. Теперь приходится удерживать выбранное место и следить за человеком с мячом. Тот, кто оказался далеко, не обязательно выбрал лучшую позицию: до остановки можно успеть развернуться неудобным боком или оказаться за другим участником.
Для понятной версии выбирают первого бросающего. Он подбрасывает мяч вверх и называет одного из участников. Названный ловит или поднимает мяч, затем громко даёт условленную команду остановки. Остальные прекращают перемещение. Такой принцип встречается в музейных и современных описаниях игры. [1]
Сигнал должен быть один и хорошо слышимый. Если разные участники одновременно выкрикивают имя, «стой» и подсказки, непонятно, в какой момент нужно замереть. Поэтому команду даёт только тот, кто получил мяч, а не наблюдатель, которому кажется, что кто-то уже убежал слишком далеко.
Для спокойной адаптации можно договориться так: поймавший остаётся на месте сигнала и выбирает участника, которого попробует осалить мягким мячом ниже пояса. Бросок выполняется один раз. При попадании следующим подбрасывает осаленный; при промахе — бросавший. Все возвращаются к месту сбора, начинается новый раунд.
Такой порядок — редакционный упрощённый вариант. В нём нет обязательных трёх шагов, штрафных прозвищ или длинного подсчёта. Сначала стоит проверить, что компания одинаково понимает остановку и смену роли. Затем можно добавить счёт или другую согласованную сложность.
Если после команды разрешить приблизиться на несколько шагов, прежняя оценка расстояния перестаёт быть окончательной. Игрок с мячом получает возможность изменить позицию. Тогда нужно определить, сколько шагов допустимо, одинаковы ли они для всех и можно ли менять выбранную цель.
Особенно спорными становятся нарочито длинные шаги. Слово «три» кажется точным, но три обычных шага и три растянутых выпада — разные расстояния. Для новой партии можно просто отказаться от приближения. Если шаги нужны, их способ стоит показать до начала, а не измерять после неудачного броска.
Одна из важных развилок: участнику нельзя делать шаги, но можно отклониться корпусом — или нужно сохранять всё положение целиком? От ответа зависит, как он будет стоять после сигнала. Две компании с разными привычками легко начинают спорить уже при первой попытке увернуться.
В описанной спокойной версии удобно разрешить движение корпуса при неподвижных стопах и не засчитывать броски в голову. Участник не обязан принимать болезненное попадание ради сохранения позы. Для знакомства можно вообще заменить бросок на обозначение выбранной цели: после сигнала назвать того, кто оказался ближе, и сразу сменить роль.
В описании Белгородского музея после ловли и сигнала мяч возвращают первоначальному водящему; уже он осаливает стоящих. [1] Это важное отличие от версии, где поймавший сам продолжает раунд. Одинаковое начало не означает одинаковое распределение ролей до конца.
При восстановлении правил полезно задавать очень конкретный вопрос: у кого мяч после команды? Если ответить на него, дальше проще определить и очередного бросающего, и возможный штраф. А спор о том, как «всегда правильно играли», без этого только скрывает различие двух вполне описуемых вариантов.
У Покровского есть описание «Мячика кверху»: круг, участник в центре, подбрасывание и попытка попасть мячом в другого игрока. В приведённой форме нет обязательного выкрикивания имени и той же последовательности остановки, что у описанного здесь «Штандера». [2]
Сходство помогает увидеть знакомые игровые элементы: ожидание полёта, выбор участника, смену центральной роли. Но оно не доказывает прямую историю происхождения. Назвать две игры родственными по приёму точнее, чем объявлять старый текст полным регламентом дворовой партии из девяностых.
В хорошо слышимой команде есть почти театральный эффект. Несколько человек ещё только что двигались в разные стороны, а теперь каждый смотрит на мяч. Один застыл с выставленной ногой, второй успел развернуться лицом, третий понял, что убежал совсем недалеко.
Игрок с мячом оглядывает площадку и выбирает. Самое шумное слово уже прозвучало; следующий короткий бросок завершит раунд.