
Константин Маковский. «Игра в жмурки», 1890-е годы. Историческая живопись: игра была известна задолго до советского времени.
Konstantin Makovsky · источник · Public domain. Полное изображение; без кадрирования студией.
Стоит закрыть глаза, и обычное пространство перестаёт казаться таким понятным. Голос слышится справа, шаги уже слева, кто-то замолкает в тот момент, когда до него будто оставалось совсем немного. В жмурках менялся не двор, а способ его воспринимать.
Один участник временно терял зрительную подсказку, остальные сохраняли её. На этом неравенстве держалась игра. Но задача водящего не всегда ограничивалась прикосновением: иногда пойманного требовалось ещё и назвать. Тогда простая ловля превращалась в узнавание знакомого человека по нескольким осторожным признакам.
Для узнаваемого варианта нужна непрозрачная удобная повязка и небольшая свободная площадка. Водящего выбирали общим решением, по очереди или считалкой. Остальные заранее понимали, куда можно отходить и какой сигнал немедленно останавливает движение.
Слишком большая территория лишает игру смысла: от человека без зрительной ориентации можно просто уйти далеко. В маленьком пространстве важнее услышать, дождаться и повернуться в нужную сторону. Подвалы, лестницы, качели и проезжая часть не добавляют жмуркам интереса; они лишь мешают свободному движению с закрытыми глазами.

В одном варианте достаточно лёгкого согласованного касания. В другом водящий обозначает, кого нашёл, и пытается узнать этого человека. Если имя верно, роли меняются; если нет, поиск продолжается. Такие условия нужно различать, иначе пойманный уже готов надевать повязку, а компания ждёт отгадки.
У Покровского зафиксирован вариант именно с называнием пойманного. Там же упоминается предупреждающее слово при приближении к препятствию и запрет покидать установленную область игры. [1] Забота о границах, таким образом, не является чуждой старой игре современной добавкой.
Смеяться рядом с водящим было особенно трудно: смех показывал направление лучше осторожного шага. Некоторые пытались изменить голос, ответить короче или неожиданно замолчать. Для ищущего значение получала не только громкость, но и знакомая манера произносить слова.
Такая сцена не доказывает, что человек без повязки «плохо слушает», а с повязкой мгновенно получает особые способности. Просто в игре меняется задача. Вместо общей картинки приходится опираться на доступные звуки, память о расположении участников и собственное ощущение расстояния. Ошибка здесь естественна и составляет часть удовольствия.
Короткий обмен репликами помогал начать действие и обозначить роли. В исторических записях встречаются разные тексты: вопрос о выпитом квасе, ответ водящего, предложение искать остальных. Слова могли зависеть от местности и звучать для приезжего совершенно непривычно. [1]
Не следует собирать все известные строки в одну якобы обязательную считалку. Одной компании хватало короткого сигнала, другая разыгрывала целую словесную сценку. Важно, что после неё начиналась общая игра: участники переставали стоять в ожидании и начинали двигаться, а водящий получал первые звуковые ориентиры.
Старинная иллюстрация позволяет рассмотреть расположение участников и жесты. Картина добавляет выражения лиц, одежду и обстановку, но остаётся художественным произведением. По ней нельзя восстановить все правила или решить, как выглядел каждый двор спустя сто лет.
В подборке к статье есть изображение из книги Покровского 1887 года и работа Константина Маковского «Игра в жмурки». Их ценность в том, что игра узнаётся задолго до советского времени. Это не фотографии девяностых и не иллюстрации конкретных детских воспоминаний автора. Даты и характер каждого изображения указаны в подписях.

Жмурки иногда вспоминают рядом с прятками: в обоих случаях один ищет других. Но условия принципиально отличаются. В прятках зрение остаётся, а соперники скрываются. В жмурках участники могут стоять почти рядом, зато ищущий не видит их положения.
Исследовательница С. М. Лойтер рассматривает местные названия и формы детских игр на Русском Севере. [2] Такая работа напоминает, почему лучше уточнять действие, а не полагаться только на знакомое слово. За одним названием могли стоять разные детали, а похожее правило могло встречаться под другим именем.
Интересный финал раунда наступает не обязательно после быстрого движения. Иногда водящий уже нашёл человека, но медлит с именем. Остальные стараются молчать, пойманный удерживается от привычной реплики, а короткий ответ может сразу рассеять сомнение.
Если имя названо верно, повязка переходит к следующему участнику. Ещё секунду назад он видел всю сцену и понимал чужие ошибки. Теперь знакомые голоса вновь оказываются без лиц, и приходится самому угадывать, откуда донёсся смешок и кто только что сделал шаг в сторону.