Адрес: Липецк, Площадь Победы, д.8, 1 этаж, (Здание "Липецкгражданпроект")
E-mail: myiz90x@gmail.com
Часы работы: Пн-Пт с 8:00 до 17:00
Прищепка на спицах и цветная изолента: как дети украшали свои велосипеды
Цветные украшения Spokey dokes на спицах, 1 августа 2014 года. Пример декоративных деталей; не фотография советского велосипеда.
Marissa Anderson · источник · CC BY 2.0. Полное изображение; без кадрирования студией.
Велосипед, который было слышно
Звук мог появиться раньше самого велосипедиста. За углом раздавался частый сухой треск, потом выкатывалось переднее колесо. Мотор у велосипеда, конечно, не возникал: картонка задевала вращающиеся спицы и после каждого касания возвращалась на место. Чем быстрее крутились педали, тем плотнее становилась эта дробь.
В названии «прищепка на спицах» есть небольшая бытовая неточность. Прищепка обычно служила держателем, а шумела закреплённая ею полоска. Это была одна из возможных дворовых переделок, а не обязательная принадлежность каждого советского велосипеда. Один хозяин любил треск, другой берег тишину и довольствовался звонком.
Почему трещала картонка
Для звука нужен был упругий край, который спица могла отогнуть и отпустить. Мягкая бумага быстро сминалась, очень жёсткая деталь мешала колесу. Размер, толщина и положение полоски меняли результат: короткий негромкий щелчок превращался в длинное дребезжание. Намокшая картонка звучала иначе и вскоре переставала держать форму.
В таком устройстве легко понять зависимость звука от движения. Пока колесо стоит, тишина. При медленном вращении слышны отдельные удары; при быстром они сливаются. Это объяснение старой забавы, а не предложение крепить случайные предметы к движущимся частям. На действующем велосипеде украшения не должны попадать в спицы, цепь или тормоза.
- ДержательПрищепка удерживает упругую полоску.
- КасаниеСпица отгибает край картонки.
- ВозвратКрай распрямляется после прохода спицы.
- Следующий щелчокНовая спица повторяет движение.
Полосы на раме
У цвета была своя роль. Небольшой кусок изоленты позволял выделить участок рамы, сделать несколько колец или закрыть некрасивую потёртость. Иногда полосы получались ровными, иногда витки заходили друг на друга. Работа требовала больше терпения, чем материалов: обмотку хотелось закончить без складок и прилипшего к пальцам края.
Самодельный рисунок отличал велосипед от похожего соседского. При этом не любая обмотка делала его лучше. Под старой лентой могли скрываться повреждения, остатки клея собирали грязь. Для владельца ценность была прежде всего зрительной: он сам выбрал порядок цветов и теперь замечал именно свою раму среди нескольких одинаково прислонённых к стене.
Цветные детали на колесе
На спицы надевали подходящие декоративные детали; в продаже встречались и готовые украшения. На поздней фотографии Marissa Anderson видны специальные разноцветные бусины Spokey dokes. Снимок сделан в 2014 году и показывает сам принцип украшения колеса, но не доказывает распространённость именно этой марки в СССР.[1]
Вращение меняло впечатление от рисунка. На остановленном колесе были видны отдельные цветные точки, на ходу они мелькали и смешивались. Поэтому посмотреть на переделку просили с двух сторон: сначала возле велосипеда, потом когда хозяин проезжал небольшой круг. Любоваться своим колесом во время езды было неудобно — для этого и нужен был зритель.
Звонок, багажник и следы пользования
Украшения соседствовали с совершенно практическими вещами. Звонок должен был подавать сигнал, крылья — прикрывать от брызг, багажник — держать допустимый груз. Вмешиваться в их работу ради внешнего вида было плохим обменом. Треск картонки, каким бы выразительным он ни казался, не заменял исправного звонка и внимательного движения.
У старого велосипеда появлялась собственная карта следов: потёртая краска у замка, светлая царапина на крыле, выцветший участок ленты. По ним узнавали вещь так же уверенно, как по наклейке. Фото велосипеда «Аист» помогает рассмотреть обычную конструкцию рамы, колёс и багажника; точный год выпуска этого экземпляра в описании не указан.[2]
Переделка на один вечер
Не все украшения держались долго. Полоска отлетала, изолента начинала отходить, вчерашнее сочетание цветов надоедало. Иногда велосипед возвращался почти к прежнему виду уже на следующий день. В этом была свобода маленькой переделки: не требовалось покупать новую вещь, чтобы по-другому увидеть старую.
Самый заметный результат проверяли просто. Велосипед выкатывали на свет, отходили на несколько шагов и смотрели, видны ли полосы издалека. Потом кто-нибудь придерживал руль, пока хозяин поправлял последний неровный край.
