
Водная игра в парке Ангриньон, Монреаль, 21 июля 2007 года: покупной водяной пистолет и обычное ведёрко. Поздняя иллюстрация летних обливаний.
Eric Samson · источник · CC BY-SA 2.0. Полное изображение; без кадрирования студией.
Брызгалка появлялась в руке почти незаметно. Ещё минуту назад пустая бутылка лежала возле сумки, а теперь из неё летела тонкая струйка. Для начала игры хватало одного желающего испытать приспособление и другого, согласного ответить. Через некоторое время во дворе уже выбирали укрытия и выясняли, у кого осталось больше воды.
У этой забавы не было единственного набора принадлежностей. В разных местах использовали покупные водяные пистолеты, небольшие флаконы, гибкие бутылки. Знакомая многим пластиковая бутылка из-под напитка особенно уместна в рассказе о девяностых. Переносить её в любое советское десятилетие было бы неточно: домашняя тара и доступные игрушки менялись.
Секрет был в упругих стенках и небольшом отверстии в крышке. При сжатии вода выходила наружу узкой струёй. Рука отпускала бутылку, стенки расправлялись, внутрь возвращался воздух — можно было нажать снова. Никакого отдельного насоса такая простая вещь не требовала.
Слишком большое отверстие быстро опустошало запас. Слишком маленькое давало слабую струйку или забивалось. Неудачная крышка могла пропускать воду по резьбе, и тогда мокрым первым становился сам хозяин. Поэтому сравнивали не только дальность: смотрели, удобно ли держать бутылку, не скользит ли она в ладони и сколько коротких нажатий выдержит до следующей заправки.

Полная большая бутылка обещала преимущество, но с ней было тяжелее бегать. Маленькая легче помещалась в руке, зато приходилось чаще возвращаться за водой. Возле места заправки возникала особая пауза: снимали крышки, обменивались замечаниями, обнаруживали потерянную пробку. Без неё всё приспособление снова становилось обычной ёмкостью.
Вода могла быть принесена из дома или набрана у доступного крана с разрешения взрослых. Важна была сама возможность пополнить запас. Прогулка далеко от источника превращала каждый лишний выстрел в расточительство; рядом с краном игра становилась совсем другой. Лужи для этого не годились — в брызгалку наливали чистую воду.
Удачная водяная игра держалась на ясной границе: обливаются те, кто согласился играть. Прохожий, человек с покупками и ребёнок, который просто сидит на скамейке, от этого не становились противниками. Если эту границу не замечали, веселье быстро заканчивалось жалобами и уходом домой.
Даже внутри компании можно было договориться о передышке, сухом месте для вещей и запрете брызгать в лицо. Укрытием служил угол площадки или дерево, но не подъезд с мокрыми ступенями. Для современной игры крышку подготавливает взрослый; берут чистую пищевую тару, без нагревания, сжатого воздуха и каких-либо добавок к воде.

Брызгалкой необязательно было попадать в другого человека. На свободном асфальте можно было пробовать дотянуть струю до нарисованной черты, смыть небольшой меловой кружок или попасть в широкую пустую ёмкость. Становилось видно, как направление меняется от положения руки и от силы нажатия.
Такой вариант давал занятие и тому, кто не хотел промокнуть. Сравнивали две крышки на одной бутылке, пробовали короткое и длинное нажатие, передавали удачный экземпляр друг другу. На снимке водной игры в Монреале 2007 года тоже видна простая тара среди покупных приспособлений: это поздняя иллюстрация принципа, а не документ советского двора.[1]
Конец игры определялся не счётом. Один участник уже хотел переодеться, другого звали домой, у третьего затерялась крышка. Вещи собирали с сухого места, пустые бутылки уносили. На асфальте оставались тёмные пятна, которые постепенно светлели на солнце.
Удобную крышку было жалко выбрасывать: маленькое отверстие получалось удачным не с первого раза. Она могла дожидаться следующего жаркого дня отдельно от бутылки. А саму бутылку узнавали по вмятине сбоку — именно там ладони было удобнее её сжимать.