«Настоящие монстры»: свалка, школа пугания и троица, которую было невозможно перепутать

Снова знакомая троица

Глаза можно было держать в руках, страшным запахом — гордиться, а за недостаточно убедительный ужас получить замечание от преподавателя. «Настоящие монстры» предлагали замечательное переворачивание обычной жизни: всё, от чего взрослые просили держаться подальше, здесь становилось частью нормального школьного дня. Грязь не означала, что декорацию забыли убрать. Она и была декорацией.

Мультсериал 1994 года легко вспомнить по трём фигурам: маленький ушастый Айкис, полосатая Облина и Крамм — он же Крумм в некоторых русских переводах — с глазами в ладонях. Но за нарочитой мерзостью скрывалась довольно знакомая компания учеников. Они опаздывали, хотели понравиться другим, боялись наказания и выясняли, чем отличаются настоящие способности от удачного первого впечатления.

Что здесь преподают вместо обычных уроков

Друзья учатся пугать людей. Это не случайная шалость между более серьёзными занятиями, а признанное ремесло со своими требованиями. Поэтому человек в спальне и монстр за его кроватью переживают совсем разные события: один столкнулся с необъяснимым, другой выполняет учебное задание и надеется не провалиться.

Такой поворот меняет даже страшный кадр. Мы знаем, что у существа тоже есть повод нервничать. Перед выходом оно способно сомневаться, а после — расстраиваться из-за неудачи. Сериал не столько устраняет страх, сколько показывает его производство с другой стороны. За внезапным появлением из темноты обнаруживаются подготовка, характер и обычная ученическая неуверенность.

Школа под свалкой соответствует этой логике. Для человека это край города, где не хочется задерживаться; для героев — место занятий, разговоров и возвращения домой. Старые вещи не служат знаком полной безысходности. Они составляют обжитую среду, к которой персонажи относятся гораздо спокойнее, чем зритель в первый момент.

Айкис: страшно выглядеть и страшно ошибиться

Айкиса легко принять за самое безобидное существо компании. Маленькая фигура, большие уши и подвижная мимика не обещают немедленного ужаса. На этом несоответствии строится немало шуток: профессионально пугать должен тот, кто сам заметно переживает из-за происходящего.

Его способность увеличиваться превращает внешнее впечатление в ненадёжную подсказку. Небольшой герой вдруг занимает гораздо больше места — и меняется не только размер, но и распределение сил. Однако возможность стать огромным не помогает автоматически справиться с неловкостью, желанием получить признание или поспешным решением.

В Monstrous Makeover Айкис задумывается о пластической операции, надеясь выглядеть достаточно чудовищно. Внутри перевёрнутого мира это очень понятная тревога о внешности. Только идеал здесь другой: герой хочет не стать приятнее, а приблизиться к принятому среди монстров представлению об устрашающем облике.

Облина: аккуратность в мире, который не любит аккуратность

Чёрно-белые полосы, огромные губы и гибкое вытянутое тело делают Облину почти графическим знаком. Её легко узнать в толпе существ, даже когда лицо занимает совсем небольшую часть изображения. Рядом с более суетливым Айкисом она часто выглядит собраннее и увереннее.

Особенно смешно, что такая собранность существует в нарочито неопрятной среде. Облина может серьёзно относиться к учёбе и собственному достоинству, хотя само её ремесло связано с тем, что человеческий мир предпочёл бы не видеть. В этом мультсериале хорошая ученица не обязана носить милую форму или стараться всем понравиться.

Её пластичный силуэт помогает и общей композиции. Айкис строится вокруг ушей и раскрытой пасти, Крамм — вокруг округлого тела и поднятых рук, Облина может вытянуться над обоими. Три характера различаются уже по способу занимать пространство; цвет здесь дополняет форму, а не заменяет её.

Крамм и ценность вещи, которую никто другой не ценит

Отдельные глаза — самая заметная деталь Крамма, но его профессиональная гордость связана ещё и с запахом. В Curse of the Krumm исчезновение вони становится настоящей потерей: герой рискует лишиться того, что помогало ему пугать. То, от чего обычный человек пытался бы избавиться, здесь необходимо вернуть.

В Krumm's Pimple неприятность развивается ещё причудливее. Огромный прыщ получает собственную личность и начинает пользоваться успехом у окружающих. Теперь недостаток не просто мешает герою — он словно забирает внимание, которое могло достаться самому Крамму. Для такого сюжета гротеск оказывается точнее приглаженного рисунка: чувство, что тебя заслонила одна особенность, становится буквальным.

При этом Крамм не выглядит постоянно мучающимся существом. Именно его привычность к собственному устройству делает рисунок особенно смешным. Зрителю ещё нужно привыкнуть к глазам в руках, а персонаж уже занят совершенно другим делом.

Громбл: преподаватель страшнее контрольной

Громбл, которого в русских версиях также называют Грублем, сохраняет узнаваемый образ строгого школьного начальства. Необычное тело и красные туфли не мешают понять его роль: перед ним хочется выглядеть подготовленным, а его недовольство способно испортить день ещё до встречи с человеком, которого надо напугать.

Самая удачная часть этой конструкции — столкновение двух систем оценки. То, что человеческому зрителю кажется достаточно страшным, преподаватель может счесть недостаточным профессиональным результатом. Ученики поэтому оказываются между настоящей опасностью наверху и необходимостью потом объяснить, что они там делали.

В Monsters, Get Real! Айкис оставляет учебник в человеческом мире. Знакомая забытая школьная вещь приобретает совсем другую цену: потерян не только предмет, но и знание, которое не должно попасть к посторонним. Бытовая оплошность превращается в операцию по возвращению собственной тайны.

Хэллоуин, когда страшный вид перестал работать

The Switching Hour особенно хорошо раскрывает главный приём сериала. Троица выходит к людям в ночь, когда необычный облик никого не удивляет. Чудовище можно принять за ребёнка в костюме, а ребёнка в похожем костюме — за знакомое чудовище. Привычное преимущество внезапно исчезает.

Пугать недостаточно просто внешностью: нужно ещё, чтобы окружающие правильно поняли увиденное. Так же устроены многие шутки мультсериала. Герой может сделать всё по собственному представлению о норме и получить совершенно неожиданную реакцию от другого мира.

В Krumm Goes to Hollywood это несовпадение работает в обратную сторону. Крамма принимают за участника съёмок, и его необычность становится достоинством для кино. Он не успел перемениться — переменился контекст, в котором на него смотрят. В школьном мире ему нужно доказать умение пугать, на площадке уже достаточно появиться.

Почему этот рисунок не хочется приглаживать

У «Настоящих монстров» неровная, намеренно неприятная красота: пятна, зубы, влажные поверхности, перекошенные лица. Рисунок не пытается убедить, что герои на самом деле симпатичные, если хорошенько присмотреться. Он предлагает привыкнуть к ним в их собственном виде.

За общей грубостью остаётся множество точных мелочей: Айкис подался вперёд раньше остальных, Облина уже оценила положение, Крамм поднял глаз, чтобы посмотреть с удобной стороны. Обычная беседа за столом у такой компании выглядит невозможной с человеческой точки зрения — и совершенно домашней с их собственной.