Блог студии "Мы из 90х"

Образ простого русского мужика в произведениях И.А. Бунина на примере повестей "Деревня" и "Сосны". Бунинская правда жизни о русских деревнях в ключе сказочной литературной традиции

Повесть Ивана Алексеевича Бунина «Деревня» является одним из самых первых масштабных трудов автора. Над своим знаменитым творением, принадлежащим к "деревенскому" циклу рассказов, писатель работал около целого десятилетия. Повседневный быт, образ простого русского мужика, душа русского человека с ее тонкой и сложной психологией – обо всем этом И, А, Бунин повествует и размышляет с невероятной правдивостью, без прикрас.

Жизнь русской деревни показана через разговоры и дискуссии двух братьев – Тихона и Кузьмы Красовых – главных персонажей повести. Речь обоих героев носит, преимущественно, диалогический характер, что придает ей особую эмоциональную и экспрессивную окраску. Интересно, что первый диалог братьев можно рассматривать как элемент, используемый автором для создания сюжетной завязки, а предшествующее ему описание трактира и внешности Кузьмы в качестве присказки. Такое обстоятельство, несомненно, есть отголосок сказочных традиций, поскольку последние свойственны для композиционного строя жанра сказки.

Также, один из главных героев произведения - это Иванушка из Басова,

«старозаветный мужик, ошалевший от долголетия, некогда славившийся медвежьей силой, коренастый, согнутый в дугу…»

Имя Иван для своего персонажа Бунин тоже взял из народной сказки. Иванушка – особенный герой, поскольку именно его писатель наделил «памятью» о былых временах, когда прародители наши еще чувствовали свою неразрывную связь с великими силами природы, сами являясь героями волшебных сказок. Поэтому, Иванушка не упускает возможности заговорить о царе, о пророке Илье, об Иване Крестителе, упомянуть в речах своих имена святых Флора и Лавра, рассказать,

«что в старину ржи были такие, что уж не мог проползти, что косили прежде в день по две десятины на брата»

Речь Иванушки сама «старинная» и «неуклюжая», несколько угловатая от изобилия в его языке таких слов как «стюдяней», «ничаво», «очухался», «на чепи» или выражений, например «дюже был грузен».
Вообще, к созданию образа русского мужика в этой повести Бунин подошёл с некоторой жестокостью, чего не прослеживается в более ранних его произведениях. Вспомним рассказ «Сосны» (1901), где одним из главных героев является Митрофанушка,

«высокий и худой, но хорошо сложенный мужик, легкий на ходу и стройный, с небольшой, откинутой назад головой и с бирюзово-серыми, живыми глазами. Зиму и лето его длинные ноги были аккуратно обернуты серыми онучами и обуты в лапти, зиму и лето он носил коротенький изорванный полушубок. На голове у него всегда была самодельная заячья шапка шерстью внутрь. И как приветливо глядело из-под этой шапки его обветренное лицо с облупившимся носом и редкой бородкой! Это был Следопыт, настоящий лесной крестьянин-охотник, в котором все производило цельное впечатление: и фигура, и шапка, и заплатанные на коленях портки, и запах курной избы, и одностволка. Появляясь на пороге моей комнаты и вытирая полою полушубка мокрое от метели коричневое лицо, оживленное бирюзовыми глазами, он тотчас же наполнял комнату свежестью лесного воздуха»

В образах Иванушки из «Деревни» и Митрофана прослеживается некое сходство - оба прожили

«всю свою жизнь так, как будто <…> в батраках у жизни»

, и, пожалуй, только разное отношение к участи смерти, уготовленной Буниным для своих героев, их различает – по-христиански покорное примирение Митрофана перед болезнью с его восклицаниями:

За траву не удержишься!»

и нежелание Иванушки прогибаться перед смертельными обстоятельствами:

«Не, не поддамся!»

. У Иванушки «сказочного» судьба была, конечно, совсем иной. Но, говоря о «грубости» Бунина, проявленной к своему персонажу, здесь стоит сравнить отношение внутрисемейные - когда, в отличие от семьи Митрофана, Иванушке же уже при жизни был уготовлен и гроб, и поминальные пироги. Столь холодные и нещадные отношения, созданные Буниным между персонажами повести, писатель объяснял неспособностью мужика к проявлению всякого рода сострадания. И действительно, вот например, один из героев «Деревни» - Тихон,

«Изо всей силы ударил Буяна сапогом в голову и стал мочиться на порог»

Сам Тихон сравнивается в повести с персонажем одной сказки, изложенной мужиком Оськой.

«Забогатевший мужик, как купец какой…»

- так называет Тихона Красова кухарка. И на этом сравнении в повести делается акцент совсем не случайным образом. Введение Буниным в повествование сказки-сатиры лишь подчеркивает общее значение сказочного персонажа в раскрытии не только характера какого-либо героя, но и идеи всего произведения.

Но если сказочный сюжет в бунинском произведении и присутствует как основа, то дальнейшее развитие событий от формы сказки перетекает, скорее, к хронике: фабула – однолинейна, но вот описание фона эмоциональных переживаний персонажей не есть свойственное для сказки явление.

Тем не менее, в структуре повествовательного содержания «Деревни» - использовании автором таких синтаксических конструкций как параллелизм, общей ритмике произведения, интонационной тональности языка героев, выбранных Буниным средств художественной выразительности, - четко прослеживаются отголоски сказочной традиции.
Анафорическое начало песен и колыбельных, включенных в повествование:

Пришел мой скучный вечер,
Не знаю, что начать,
Пришел мой друг любезный,
Он стал меня ласкать...
или
Расплачется мать, сыра-земля, разрыдается!
Ра-спла-че-тся, раз-ры-да-ется! –
Авось грешники покаются!
Не минуют суда божьего!
Не минуют огня вечного!


характерный для сказочного жанра способ создания единства ритма и интонации. Здесь и парные синтаксические конструкции, и повторы прослеживаются не только на примере песен:

«Молодила его и худоба после болезни. Молодил загар <…> Молодили воспоминания детства и молодости»

Также, параллели наблюдаются и в частом употреблении частицы «то», но уже через другую риторическую фигуру - эпифору: «а вам-то», «водица-то», «а теперь-то», «хорошо-то».

Как раз, в самом языке, разговорном стиле жителей «Деревни» мы можем встретить слова и выражения, употребление которых свойственно для сказочной поэтики: например, «сахаром в уста», или слова в их уменьшительно-ласкательной форме – «дитятко», «колыбелька», «постелюшка», «ложечка». Сама же речь персонажей построена по принципу изменения привычного, правильного порядка слов – инверсии:

«Гусей сосчитать. Летело стадо гусей...», «Я сад хотел снять», «Гуляет народ»

- такой прием построения речи присущ для «слова» сказочных персонажей. Также, в языке героев повести зачастую проскальзывают усеченные формы слов: «скрытен», «поди», «страдащий», «умно» - что тоже характерно для жанра сказки. А такие эпитеты как, например, «сизый» и «золотая» (голова) и вовсе являются «устойчивыми» выражениями для сказочного текста.

Обширное использование Буниным не только сказочной лексики, но и включение самих сказок в свои произведения, а также, обращение к, непосредственно, сказочным мотивам (тут показателен еще один пример из вышеупомянутого рассказа «Сосны» - в самом начале повествования рассказчик задается вопросом

«Чем не сказочный бор? <…> Есть ли жив-человек в этих хижинах? <…> Да и человечьи ли это хижины? Не в такой ли же черной сторожке жила Баба-Яга? "Избушка, избушка, стань к лесу задом, а ко мне передом! Приюти странника в ночь!.."»

где совершенно очевидно упоминание, несомненно, сказочного персонажа - Бабы-Яги и ее «заклинания», обращенного на избушку.)

Таким образом, мы можем говорить, что повесть Бунина - это, несомненно, обширнейший и богатейший материал, который иллюстрирует нам традиции и верования народной жизни, подтверждающий, что сам писатель являлся не только носителем великой русской культуры, но и с содроганием относился ко всему, что связано с народом и его суевериями. А сказка, как неисчерпаемый источник вдохновения, умело синтезированная с реалиями действительности, помогала Бунину выразить в своем творчестве всю правду жизни.

image
Истории
Made on
Tilda