Свой журнал в школьной тетради: как рисовали комиксы, придумывали рубрики и назначали друзей редакторами

Сначала появлялось название, а потом начиналась редакция

На обложке нужно было написать крупно, красиво и непременно с номером. Пусть пока первым. Одно это обозначение превращало тетрадь с рисунками в издание, у которого однажды должен появиться следующий выпуск.

У самодельного журнала мог быть один автор на все должности. Он придумывал новости, рисовал героев, исправлял ошибки и ждал, пока первый читатель долистает до конца. В компании обязанности делили: у кого лучше получаются картинки, кто придумает смешной случай, кто напишет печатными буквами, чтобы было похоже на настоящий журнал.

Клетка помогала делать вид, что это типография

Линии подсказывали высоту заголовков, ширину колонок и размер кадров. Край будущей страницы можно было сначала наметить карандашом. После обводки ручкой оставались небольшие следы подготовки: здесь буква стала толще, здесь слово не поместилось, а внизу пришлось писать мельче.

У рукописной печати не было кнопки уменьшения шрифта. Если рассказ выходил длиннее задуманного, редактор выбирал: дописать на обороте, занять соседний рисунок или перенести продолжение в следующий номер. Последний вариант звучал особенно солидно.

Такие вещи действительно сохранились

Автор под именем superedward опубликовал рассказы о собственных детских газетах и журналах. Он начал с «Колокольчика» в 1989 году, затем делал другие издания, комиксы и бумажные мультфильмы. Это конкретная история одного человека, а не образцовая биография каждого школьного редактора.

Другой реальный архив — «Пол-Двенадцатого» Клуба друзей игры, опубликованный в LiveJournal. Там встречаются рукописные обложки, машинописные материалы, схемы и вклеенные фотографии. Клубное издание не тождественно школьной тетради, но хорошо показывает, как разные способы оформления уживались в самодельном журнале на рубеже 80-х и 90-х.

Комикс требовал придумать не только смешной конец

Нужно было решить, сколько событий поместится в ряд, где герой заговорит и что читатель увидит сначала. Если фраза не влезала в нарисованное облачко, надпись начинала ползти по краю. Если место кончалось раньше приключения, последний кадр получался особенно тесным.

У последовательных картинок была своя работа: показать движение, паузу, неожиданность. Можно нарисовать почти одинакового героя два раза, но добавить взгляд в сторону — и второй кадр уже будет означать что-то другое. Даже очень простые человечки начинали играть роли.

Рубрики придавали нескольким листам порядок

Новости, загадки, рисунок читателя, продолжение приключений, смешная реклама — названия разделов позволяли собрать разные материалы под одной обложкой. Важна была повторяемость: любимую рубрику хотелось найти и в следующем выпуске.

В клубном архиве сохранился лист со схемами. Рядом с повествованием можно было разместить задание, чертёж или поясняющий рисунок. Самодельный журнал позволял не выбирать один вид творчества раз и навсегда.

Фотография становилась частью страницы

Вклеенный снимок отличался от рисунка и фактурой, и размером. Под него оставляли место, рядом появлялась подпись, а остальной текст обходил прямоугольник. Получался монтаж в самом буквальном смысле: бумага, клей и несколько изображений, которые нужно связать.

Занятие пережило свои тетрадные поколения

В работе восьмилетнего Ильи Ефимова из Анапы, опубликованной в 2014 году, видны те же простые инструменты: бумага, вырезки, карандаши и собственные рисунки. Это более поздняя детская работа. Она помогает рассмотреть сам процесс, который на старых фотографиях встречается реже.

Самый волнительный этап наступал после последней правки. Журнал отдавали читать и невольно следили, где человек задержится, улыбнётся ли на придуманной шутке и спросит ли, когда выйдет продолжение.