«Балда», «Виселица» и «Точки»: игры, для которых хватало листа бумаги и двух ручек

На последней странице начиналась другая работа

Впереди — пример по алгебре, сзади — уже чужая территория, окружённая синими точками. Для такой перемены не требовалось даже доставать другую тетрадь. Перевернул несколько листов, нашёл свободное место — и у клетки появилось новое назначение.

Бумажные игры были очень разными. В «Балде» выручал запас слов, в «Виселице» — удачная догадка, в «Точках» — умение заметить почти замкнувшееся кольцо. Одинаковыми оставались простые приготовления: ручка должна писать, поле нужно видеть обоим, а правила лучше выяснить до первого спора.

«Балда»: одна буква меняла всё поле

У знакомого варианта «Балды» поле состоит из пяти на пять клеток. В среднем ряду записывают слово из пяти букв. Игрок добавляет в пустую клетку одну новую букву и составляет слово, проводя путь через соседние клетки. В нашем варианте соседство считается по сторонам, без диагоналей; одну клетку в одном слове повторно не используют. Новая буква обязательно должна войти в ответ.

Например, в середине стоит СЛОВО. Если над третьей буквой — О — поставить Н, получится путь С–Л–О–Н. Для слова «слон» не понадобилось менять старую запись: достаточно одной добавки и поворота вверх. Именно ради таких находок и хотелось ещё раз посмотреть на уже знакомый участок.

За слово обычно считают очки по числу букв. Повторять уже сыгранные слова нельзя. Какие формы разрешены — только существительные в начальной форме или более широкий набор, — договаривались отдельно. Иначе удачный ход внезапно превращался в обсуждение русского языка: «Так вообще говорят?»

«Виселица»: букву называли вслух

Один загадывает слово, второй видит только места для букв. Угаданную букву открывают во всех её позициях. Ошибка прибавляет деталь к условному рисунку. Задача — узнать слово до того, как закончится оговорённое число попыток.

Здесь особенно важны повторяющиеся буквы. В слове БУМАГА две А. Если одну открыть, а другую оставить скрытой, сопернику будет трудно догадаться не из-за сложности слова, а из-за неверной подсказки. Количество деталей рисунка и открытые вначале буквы тоже могли различаться. Поэтому привычные правила лучше было проговорить, чем считать единственно возможными.

По мере открытия слово иногда становилось очевидным сразу целиком. А иногда оставалась одна пустая позиция, и именно на ней приходилось остановиться надолго. Ручка загадавшего уже ждала следующей ошибки, что никак не помогало думать спокойно.

«Точки» ставили на пересечениях, а не внутри клеток

Для «Точек» нужны два различимых цвета. По очереди игроки занимают свободные пересечения линий. Цель — окружить чужие точки непрерывной цепочкой своих. В этой игре ближайших соседей можно соединять и по сторонам, и по диагоналям клетки.

Кольцо должно замкнуться. Пока между крайними точками остаётся разрыв, соперник ещё может вмешаться. По правилам, которые мы рассматриваем здесь, захват возникает, когда внутри есть чужая точка; пустой контур сам по себе ещё не даёт пленников. Захваченные точки больше не помогают строить новые окружения.

Большой рисунок мог выглядеть внушительно и при этом почти ничего не захватывать. Небольшая цепочка в нужном месте оказывалась опаснее. Отсюда знакомое ощущение: соперник долго ставил точки будто без плана, а затем одним ходом закрыл проход.

Почему это не «точки и квадраты»

Есть другая игра: на готовой сетке точек рисуют стороны маленьких квадратов, а замкнувший квадрат получает его себе. Там ходом служит отрезок. В «Точках» на окружение ход — новая точка. Похожая бумага и похожие слова скрывают совершенно разное занятие.

То же происходило и со школьными названиями. В соседнем классе знакомое слово могло обозначать иной вариант. Первые две минуты уходили не на игру, а на выяснение: где ставим, что соединяем и как считаем победу.

Поле постепенно занимало весь разворот

У словесной игры рядом появлялся столбик очков и перечень использованных ответов. У «Точек» — плотные разноцветные участки, неровные границы и маленькие свободные промежутки, которые ещё хотелось занять. Пустая тетрадная страница превращалась в запись всей партии.

Новую начинали чуть ниже или на обороте. Но перед этим победитель обычно всё-таки показывал решающее место: вот здесь нужно было поставить точку раньше, а вот здесь оставалось совершенно хорошее слово, которое никто не заметил.