Адрес: Липецк, Площадь Победы, д.8, 1 этаж, (Здание "Липецкгражданпроект")
E-mail: myiz90x@gmail.com
Часы работы: Пн-Пт с 8:00 до 17:00
«Пионер» и «Костёр» в 90-е: повести с продолжением, письма читателей и ожидание следующего номера
Редакция «Пионер»; автор конкретного изображения в доступной карточке не установлен · источник
Когда история заканчивалась раньше журнала
Есть особый вид читательского недовольства: до конца номера осталось несколько страниц, а приключение явно ещё не собирается завершаться. Потом появляется слово «Продолжение», и приходится ждать. Закладка здесь почти бесполезна — следующая часть физически находится в другом журнале.
«Пионер» и «Костёр» хорошо напоминают об этом способе чтения. В них соседствовали повести, рассказы, стихи, рисунки, письма и небольшие рубрики. Увлёкшись литературной историей, можно было незаметно прочитать и то, что стояло рядом. Один номер вмещал несколько разных поводов вернуться к нему.
Два старых названия в новом десятилетии
«Пионер» начал выходить в марте 1924 года. «Костёр» — в июле 1936-го; в его истории были перерывы, поэтому говорить о непрерывном выходе с самого основания было бы неточно. К 90-м оба названия несли за собой длинную литературную традицию.
При этом журналы оставались документами своего времени. На соседних страницах можно увидеть фантастическое приключение и разговор о событиях в стране. Не стоит превращать архивный номер в полностью беззаботную картинку: редакция обращалась к детям, которые тоже слышали взрослые новости и пытались в них разобраться.
Крапивин уже шёл с продолжением
В оглавлении январского «Пионера» 1990 года возле повести Владислава Крапивина «Застава на Якорном поле» прямо стоит пометка «Продолжение». Это не условный пример журнального ожидания, а конкретный выпуск, который можно рассмотреть.
У читателя появлялась связь между месяцами. Предыдущие события нужно было помнить, а продолжение — узнать по названию и рисунку. Если номер попадал в руки случайно, история могла начаться с середины. Иногда это только усиливало любопытство: хотелось выяснить, что произошло раньше и почему герои уже оказались в таком положении.
Разворот менял голос
Литературный журнал не был одной бесконечной полосой одинакового текста. Менялись художник, цвет, размер заголовка, расположение рисунка. Из серьёзной истории можно было попасть в более лёгкую, затем — в небольшую читательскую рубрику.
На странице сказки в январском «Пионере» цветная иллюстрация занимает значительную часть листа. На другом развороте яркие вертикальные плашки помогают отделять материалы. Это не просто украшение: оформление подсказывает, где закончилась одна интонация и началась другая.
«Костёр» разговаривал с читателями через рубрики
В февральском номере 1990 года в содержании указаны «Творчество твоих ровесников», сообщения юнкоров в «Барабане», «Недетские вопросы». Читатель присутствует здесь не только как тот, кому рассказывают историю: в журнале находилось место его тексту, вопросу и наблюдению.
Юнкор — юный корреспондент. Само слово предполагает действие за пределами чтения: увидеть событие, разобраться, описать и отправить материал в редакцию. Напечатанное письмо или заметка проходили отбор, поэтому журнальную почту не стоит считать прямым и полным срезом всех детских мнений.
Рядом с выдумкой оставалась реальная жизнь
В том же «Костре» есть разговор под заголовком «Недетские вопросы». Само соседство со сказкой и приключением хорошо передаёт устройство журнала: читателя не удерживали в одном жанре. После рисунка смешного персонажа мог начаться совсем серьёзный разговор.
Это отличается от сборника, где выбирают только один любимый тип историй. Журнал иногда предлагал тему, которую ребёнок сам бы не стал искать. Её можно было пропустить, а можно — неожиданно задержаться. Отсюда и особенная память о случайной статье, которую не собирался читать, но всё-таки прочитал.
Следующий номер искали ради конкретных героев
Книгу обычно можно прочитать до конца, если она уже лежит перед тобой. Журнальная повесть разрешала это не всегда. Приходилось дождаться доставки, зайти в библиотеку или надеяться, что знакомый тоже получает нужное издание. У всех эта возможность была разной, и пробел в подшивке вполне мог стать пробелом в истории.
Поэтому слова «у тебя следующий есть?» звучали очень предметно. Нужен был не абстрактный новый журнал, а тот самый выпуск, где наконец объяснят, что случилось с героями после последней страницы.
