«Мурзилка» в 90-е: жёлтый герой в берете, рисунки читателей и знакомый журнал среди новых изданий

Знакомый журнал среди незнакомых обложек

В начале 90-х рядом появлялись новые герои, громкие названия и переводные комиксы. А «Мурзилка» был уже знаком старшим в семье. Его могли выписывать, брать в библиотеке, читать в старых подшивках. Для одних это был свой ежемесячный журнал, для других — находка на полке у бабушки.

Жёлтый герой в красном берете помогал узнавать название. Но сам номер не сводился к приключениям этого существа. Внутри были рассказы, стихи, рисунки, задания и новые встречи с авторами. Поэтому память о «Мурзилке» часто состоит не из одной истории, а из нескольких очень разных страниц.

Первый Мурзилка совсем не был жёлтым

Первый номер вышел в мае 1924 года. Тогда Мурзилка был щенком и путешествовал с мальчиком Петей. Привычный жёлтый персонаж возник позднее: в 1937 году художник Аминадав Каневский создал новый образ для редакции.

Между этими обложками не просто смена манеры рисования. Изменился сам персонаж. Поэтому спор «Мурзилка — это медведь или собака?» нельзя решить одним словом без уточнения времени. В редакционной истории современного героя называют волшебным существом; ранний щенок принадлежит другой версии.

Берет, шарфик и характер, который узнаётся издалека

Каневский дал герою очень заметные приметы: жёлтый мех и красные аксессуары. Во многих изображениях к ним добавлялся фотоаппарат. Вещи подсказывали любопытство и готовность отправиться куда-нибудь, ещё прежде чем начинался текст.

Дальше Мурзилку рисовали разные художники. Менялись пропорции, линия, поза, выражение мордочки. При этом сочетание цветов и основных деталей удерживало узнавание. На редакционной подборке версий видно: герой не был одной картинкой, которую десятилетиями только копировали.

Это хорошо объясняет, почему взрослые иногда помнят «своего» Мурзилку чуть иначе. Речь может идти о разных художниках и годах, а не о неправильной памяти.

Обложка не обязана была показывать главного героя

В июньском номере 1990 года на первом плане — человек за швейной машинкой, вокруг развешаны небольшие вещи. В декабрьском — сцена и зрители. Эти обложки не похожи на обязательный портрет жёлтого персонажа в новой позе.

Журнал доверял рисунку быть самостоятельным впечатлением. Название позволяло узнать издание, а картинка каждый раз меняла настроение. Для ребёнка это было приглашением посмотреть внимательнее: кто сидит в зале, что происходит на сцене, почему персонаж так повернулся.

Чем наполнялась тонкая книжка

Основой «Мурзилки» оставалась детская литература. Рассказы и стихи не были подписями к одному постоянному герою: их создавали разные писатели и иллюстрировали разные художники. Познавательные и игровые материалы меняли ритм чтения.

Короткое стихотворение позволяло сразу получить законченное впечатление. Рассказ требовал задержаться. Задание вовлекало в действие — искать, сопоставлять, замечать. Такая смена занятий помогала журналу существовать между детской книгой и тетрадью с развлечениями.

Рисунки читателей добавляли ещё одну интонацию. На странице могли встретиться и профессиональная иллюстрация, и детская работа. Это не превращало каждого владельца журнала в опубликованного художника, но делало участие понятным: рисовать для этой компании было можно не только взрослым.

Старые выпуски не были одним бесконечным номером

Сегодня обложки разных лет легко поставить рядом. В детстве же очередной выпуск приходил отдельно — со своим сезоном, рисунками и неожиданными темами. Именно поэтому одна картинка иногда вспоминается отчётливо, а номер и год теряются.

У журнала и Российской государственной детской библиотеки есть официальный открытый архив. Он позволяет проверить конкретную обложку и содержание, не заменяя их приблизительным воспоминанием.

«Мурзилка» мог соседствовать с новыми комиксами, а не обязательно соперничать с ними за единственно правильное детство. В одном журнале хотелось скорее узнать, чем закончится погоня. В другом — снова рассмотреть швейную машинку, сцену или жёлтого героя, который выглядывал из знакомого названия.