Юрий Кнорозов: как учёный искал ключ к письменности майя и пришёл к открытию

Письменность, которую можно было рассмотреть, но трудно прочитать

На странице древней рукописи видны фигурки, числа, повторяющиеся знаки. Можно подробно описать каждый рисунок и всё же не понимать, что написано. Именно такая задача занимала Юрия Кнорозова: найти способ читать письмо майя, а не только рассматривать его как орнамент.

Кнорозов родился в 1922 году, учился истории и этнографии, работал в Ленинграде. Его имя оказалось связано с далёкой Центральной Америкой благодаря работе с текстами и их воспроизведениями. Первая большая публикация о дешифровке вышла в журнале «Советская этнография» в 1952 году.

Красивый заголовок про озарение в один вечер здесь мало что объясняет. Гораздо интереснее сам вопрос, который исследователь задал привычному материалу: а правильно ли мы понимаем, что обозначает знак?

Почему «алфавит» мог завести в тупик

Одним из ключевых источников была запись XVI века, связанная с испанским миссионером Диего де Ландой. В ней рядом с буквами помещались знаки майя. Для читателя, привыкшего к русскому алфавиту, возникает понятное ожидание: у каждой буквы должен быть соответствующий знак.

Но название буквы и звук в слове — разные вещи. Мы произносим «бэ», когда называем букву Б, хотя в слове она работает иначе. Этот бытовой пример не воспроизводит письмо майя; он помогает заметить саму ловушку вопроса.

Кнорозов рассматривал записи де Ланды как источник фонетических, в том числе слоговых значений. Письмо майя оказалось сложнее простого алфавита: в нём сочетаются знаки слов и знаки слогов. Изменилось понимание того, что именно нужно сопоставлять.

Догадка должна сработать за пределами одного слова

Представим учебную задачу: один и тот же неизвестный знак встречается в нескольких надписях. Если приписать ему значение, которое удобно только в первом случае, можно получить эффектную догадку и бесполезный метод.

Проверка начинается там, где предполагаемое чтение приходится применять снова. Совпадают ли повторения? Объясняет ли оно другие сочетания? Не требуется ли каждый раз менять правило ради красивого результата?

Это упрощённое объяснение принципа проверки, а не инструкция, по которой можно за вечер прочитать кодекс. За реальной дешифровкой стоят знание языка, сравнение источников и обсуждение результатов другими исследователями.

Открытие продолжили другие люди

Благодаря фонетическому подходу чтение надписей получило твёрдую опору. Но представлять дело так, будто один человек сразу прочитал всё, значит потерять саму историю науки. Дальнейшая работа многих специалистов уточняла чтения и раскрывала новые тексты.

У открытия есть две стороны: предложить плодотворный способ и сделать его пригодным для проверки. Именно вторая сторона позволяет знанию пережить автора. Исследователь из другого города должен суметь повторить ход мысли, возразить и предложить уточнение.

В популярном рассказе это звучит менее эффектно, чем история одинокого гения. Зато становится понятно, почему хорошая научная идея меняет целую область надолго.

Ленинградский адрес рядом с далёкой Мексикой

Фотография обычного городского дома неожиданно возвращает историю к знакомому масштабу. За работой, о которой говорят на другом континенте, мог стоять кабинет, стол, книги и много повторяющихся рабочих дней.

Дом на Гранитной улице связан с жизнью Кнорозова. Это хороший противовес открыткам с древними пирамидами: исследование происходит не только там, где находится памятник, но и там, где кто-то внимательно сравнивает документы.

Поездка и личное знакомство с культурой имеют огромную ценность. Однако работа с доступными источниками тоже может быть самостоятельным серьёзным делом, а не вечным ожиданием лучших обстоятельств.

Что осталось в истории имени

На российской марке 2022 года портрет Кнорозова помещён рядом со знаками майя. В небольшом пространстве соединились узнаваемый человеческий образ и дело его жизни.

Но главным результатом всё-таки стали читаемые тексты. Там, где зритель видел загадочный рисунок, появились слова, имена и сведения о людях прошлого. У этой работы очень понятный смысл: терпеливое изучение чужой письменности возвращает ей возможность быть услышанной.