Первый домашний компьютер: бежевый системник, кнопка Turbo и гудящий жёсткий диск

Сначала включали большую коробку

У домашнего компьютера девяностых было несколько голосов. Щёлкал выключатель, начинал шуметь вентилятор, где-то внутри отзывался дисковод. Потом на чёрном экране появлялись строки, а жёсткий диск принимался шуршать — машина собиралась с силами перед работой. У разных моделей этот порядок отличался, но запуск редко был совсем незаметным.

Для одного человека первым компьютером стал 286-й с простым монитором, для другого — 486-й, для третьего — Pentium уже с Windows и CD-ROM. Поэтому единственного «того самого компьютера 90-х» не существует. Зато есть набор вещей, которые легко узнать: светлый корпус, отдельный тяжёлый экран, клавиатура с проводом и коробка дискет поблизости.

Системник мог лежать или стоять

Слово «системник» объединяло очень разные корпуса. Один лежал на столе и держал монитор сверху. Другой стоял вертикально рядом с экраном или под столом. Внутри размещались основные платы и накопители; монитор был отдельным устройством, а не самим компьютером.

У фирменных IBM, Compaq и других производителей встречались свои формы и компоновка. Рядом существовали совместимые ПК, собранные из отдельных деталей. Похожий снаружи корпус не обещал одинаковую начинку: два компьютера могли выглядеть почти близнецами, а запускать игры совершенно по-разному.

Что пряталось под крышкой

Самая большая плата внутри называлась материнской. Она связывала процессор, память, разъёмы и платы расширения. Процессор выполнял инструкции программы; оперативная память держала данные, с которыми машина работала прямо сейчас. Их часто обсуждали одним разговором — «какой у тебя компьютер?» — хотя это разные части.

Оперативная память не была местом постоянного хранения. При обычном выключении её содержимое исчезало. Документ нужно было сохранить на диске, чтобы открыть завтра. Эта разница между «памятью» и «диском» объясняет многое: дополнительные мегабайты ОЗУ помогали программе работать, но сами по себе не давали места для коллекции игр.

Жёсткий диск не молчал

Винчестер — привычное тогда название жёсткого диска — хранил систему, программы и документы. Внутри вращались пластины, а головки перемещались к нужным участкам. Отсюда гул и характерные звуки поиска: это была механическая работа, а не звуковой эффект Windows.

Во время загрузки игры индикатор диска мог подмигивать почти непрерывно. Он сообщал об обращениях к накопителю. Позже с распространением SSD эти движения и звуки ушли из многих компьютеров: в твердотельном накопителе нет вращающихся пластин и перемещаемых головок.

Объём тоже приходилось делить. Система, рабочие программы, несколько игр, потом новая установка — и внезапно место закончилось. Даже без интернета компьютер быстро обрастал файлами, которые приносили на дискетах и компакт-дисках.

Звук и другие возможности добавляли платами

Если у компьютера был внутренний динамик, это ещё не означало полноценный звук. Простой PC Speaker мог пищать; для музыки, голосов и сложных игровых эффектов часто ставили отдельную звуковую карту. Снаружи к ней подключались колонки или наушники.

Так же отдельными платами могли появляться сеть, модем или дополнительные разъёмы. Длинные слоты на материнской плате оставляли место для расширения. Но это не было обещанием «подходит всё»: важны тип слота, драйверы и совместимость. Установка одной детали иногда превращалась в целый вечер настройки.

Кнопка Turbo была хитрее своего названия

Надпись Turbo звучала как приглашение ускориться. Однако у многих совместимых ПК кнопка переключала штатный быстрый режим и более медленный, необходимый для старых программ. Некоторые ранние игры и утилиты зависели от скорости машины. На новом железе они могли вести себя неправильно или идти слишком быстро.

Это не современный разгон, который автоматически добавляет производительность сверх заводского режима. В руководстве одной из плат UMC 486 прямо описаны turbo и non-turbo. На других компьютерах переключение могло работать иначе. Рядом встречался цифровой индикатор; его показания тоже не стоит считать универсальным измерителем частоты: в некоторых корпусах цифры задавали перемычками.

Спереди была маленькая библиотека

Узкая щель дисковода принимала 3,5-дюймовую дискету. Шире мог располагаться привод для 5,25-дюймовых дисков, а позднее — CD-ROM. Заглушки показывали свободные отсеки: их можно было занять новым устройством, если корпус и подключения позволяли.

Это делало компьютер вещью, которую постепенно достраивали. Сначала запускали программы с дискет, затем добавляли жёсткий диск побольше, звуковую карту, CD-ROM. Обновление не обязательно означало покупку целой новой машины. Иногда меняли только одну деталь — и на знакомом столе открывались новые возможности.

Когда появлялся экран, работа только начиналась

После аппаратного запуска можно было увидеть приглашение DOS, оболочку с двумя панелями или рабочий стол Windows. Эти программы не были разными корпусами компьютера: они управляли тем же железом и помогали открывать файлы. Даже одинаковый ПК мог выглядеть на экране иначе в зависимости от установленной системы.

Поэтому первое знакомство часто состояло из очень простых открытий. Оказывается, диск C — не кнопка на корпусе. Сохранённый файл переживает выключение, а несохранённый текст — не всегда. Компьютер может работать без интернета. И большая светлая коробка нужна не только для игры, которую показал знакомый: в ней можно писать, рисовать, считать и слушать музыку.